— Мои мысли заставили меня нахмуриться.

Она неохотно ворочала на тарелке рыбу. Представив в уме сцену, которую видел Саввас, она почувствовала, что не хочет есть.

— Если б я была здесь судьей, то выносила бы только суровые приговоры. Это единственный способ остановить этот дурацкий обычай.

— Почему человек должен получить тюремное заключение за дело, на которое послала его семья, если он на самом деле верит, что выполняет свой святой долг?

— В некоторой степени я понимаю, — неохотно согласилась Тони после некоторых размышлений. — Но совершенно ясно, что это должно быть искоренено.

— Понадобится много времени.

Он прервался, чтобы сделать заказ Андроле.

— Знаешь ли ты, — продолжил он через минуту, — что есть люди, верящие, что возмездие должно совершиться, даже если смерть была случайной.

Это потрясло ее.

— Тогда они, должно быть, фанатики?

— С таким обычаем, как этот, многим приходится быть фанатиками, — ответил Саввас, и Тони продолжала раздумывать над этим, когда вышла из кафе. Она вспомнила трагедию их семьи и подумала, что если слова Савваса правда, то и саму ее может затянуть этот дикий обычай вендетты. Тогда она даже не подозревала, насколько был прав молодой критянин.

Несколько недель спустя, Тони закрыла дверь магазина, куда заходила купить всякую мелочь после рабочего дня, и пошла к своей машине, чтобы отправиться домой. К ней подошел мужчина и попросил подвезти его. Это был грек. Коротко расспросив, куда ему надо, она с улыбкой открыла перед ним дверь. Ей пришлось свернуть с обычного пути, чтобы довезти его, но она не задумывалась. Грек был очень стар.

— Вы работаете в туристическом агентстве мистера Петро?

— Да, — улыбнулась она. Даже в таком большом городе, как Гераклион, все всё друг про друга знали.

— Вам нравится остров?

— Да, очень.