— Пошлите счет моему мужу, — улыбаясь, сказала она и протянула одну из карточек Дареса.

Глаза клерка округлились, и он посмотрел на свою клиентку с уважением.

— Конечно, мадам.

Два дня спустя Тони уже была у родителей в Бирмингэме, а оттуда поехала в Дорсет к сестре и ее детям.

— Как замечательно тебя снова видеть… ты прекрасно выглядишь! Мы все так удивились, когда ты вышла замуж. Должно быть, это была любовь с первого взгляда — все случилось так быстро. Что сказали мама и папа? — расспрашивала ее сестра Пэм.

Они сидели в гостиной на половине Пэм. Дом был не очень большим, да к тому же разделен пополам, чтобы в нем могли жить две семьи. Слушая сестру, Тони оглядывала бедную обстановку комнаты. Пэм приходилось бороться с нуждой, чтобы вырастить троих детей. Беда была в том, что никто, даже ее родители, не могли ей помочь.

— Они счастливы и довольны этим браком, — ответила Тони на вопросы сестры. Это было правдой, потому что Тони всегда любила и оберегала родителей, и не дала им ни на минуту понять, что ее замужество несчастливо.

— Я завидую тебе, — сказала печально Пэм, и Тони поняла, о чем та думает. Ее муж Фрэнк, который умер в тридцать пять лет от тромбоза, был прекрасным человеком и любил Пэм до конца своей жизни.

— Как живешь? — спросила Тони, хмуро наблюдая, как сестра штопает носок.

Тони всегда посылала одежду и деньги для детей, но ей приходилось это делать с величайшей деликатностью, потому что Пэм была очень гордой, и если бы заподозрила в этом милостыню, тут же отказалась бы. Однако приезд Тони все извинял, и она привезла подарки для всех, совершенно не беспокоясь об огромном счете, который она оставила в универмаге Родоса, с тем чтобы его отослали мужу.

В конце концов она вернула бы деньги Даресу, но мысль о потрясении ее мужа, когда он получит этот счет, да еще и счет за билет в Англию, только увеличивала ее удовольствие.