Тони тяжело сглотнула, пытаясь проглотить что-то застрявшее в горле. Греки были любвеобильной нацией… пожалуй, самой любвеобильной в мире. Она не должна рисковать с этим человеком, она была уверена, что он не отличается от остальных, а женщина, которая постоянно находится в его доме, могла бы однажды соблазнить его, и он не удержался бы.

— Я лучше пойду к детям, — подавленно сказала она. — Они хотят чаю.

— В два часа дня? — его брови слегка приподнялись. — Они не останутся здесь. Ты понимаешь?

Ее сердце екнуло, но спокойствие быстро вернулось, и она решительно сказала:

— Они мои племянники, и они останутся здесь. Мне жаль нарушать твою спокойную жизнь, — добавила она, но испортила впечатление довольной улыбкой. И добавила: — Моя сестра нуждается больше, чем твоя!

Он сжал зубы.

— Ты уберешь этих ублюдков отсюда… и быстро. — Он пошел к дверям.

— Это невозможно, даже если я захочу. Нет денег на билеты.

Дарес медленно повернулся, глядя на нее в замешательстве.

— Ты взяла билеты в один конец?

— У меня не было денег взять билеты и обратно… во всяком случае пока нет! А моя сестра не может им купить билеты.

Его лицо потемнело. Казалось, он готов был взорваться.

— У тебя есть пять тысяч фунтов стерлингов! — прогремел он. — Используй их!

И он оставил ее, широко шагая по газону. Оставилнаедине с ее мыслями о том, что он сказал. Она угрюмо подумала, что, ни один из планов мести, кажется, не воплотится в жизнь. Но он все же узнает, во сколько обходится высокомерие!

Глава четвертая

Спустя некоторое время к Тони вернулось спокойствие. Что ее муж может сделать? Он не выгнал детей сразу, а значит, очевидно, они могут остаться. До конца каникул она придумает, где достать денег, чтобы отправить их домой… и себя саму.