— Калеб, дело в том, что в комнату может войти кто угодно и подслушать частные разговоры.

— Когда разговор носит частный характер, — пояснил Калеб, — я всегда закрываю дверь.

— Хороший ход, — сухо заметил Остин. — Но нужно позаботиться о безопасности по всему зданию: пропуска для посетителей, именные значки для персонала, контрольные пункты в вестибюле, чтобы нельзя было свободно разгуливать повсюду.

— Сотрудникам это не понравится, — заметил Калеб и взял еще одно печенье.

— Придется привыкать.

— Что ж, надо подумать.

Остин хотел было сказать, что это теперь в его компетенции, но вовремя остановился, решив не давить и отложить дело на завтра. Как бы Калеб ни мечтал вновь всецело отдаться проектированию, долгие годы окончательные решения в «Тэннер электроникс» принимал он, тут уж ничего не попишешь, и не так-то просто выйти из этой роли и передать кому-то большую часть своих полномочий.

Не удивительно, если на это уйдет какое-то время Остину не трудно проявить гибкость.

Ведь для того он и пришел работать в «Тэннер», чтобы трезво оценить ситуацию и приноровиться к ней.

То, что в «Тэннер» именовалось кафетерием, представляло собой на деле ряд автоматов, микроволновую печь и несколько пластиковых кабинок.

Выбор не вызвал у Пейдж энтузиазма: леденцы, чипсы и замороженные «хот-доги» и бутерброды, напоминающие на вкус промокашку.

Не ее, конечно, дело, что едят на завтрак сотрудники «Тэннер», и не для того она здесь. Ома подыскивала место для праздничной вечеринки, которую ей предстояло организовать: первый рождественский праздник, устраиваемый «Женой напрокат» после того, как эта фирма стала отвечать за подобные мероприятия в «Тэннер электроникс», — и было ясно без слов, что о кафетерии не может быть и речи. В нем и тесно, и атмосфера гнетущая.

Выбирать было не из чего: остался только атриум, а чтобы придать мероприятию соответствующий вид, придется заказать столы, стулья, скатерти и прочее… А на дворе уже декабрь, и до вечеринки остается меньше трех недель!