- Я не продаюсь!

– Барзан вовсе не собирался вас оскорблять. – Глядя на Лорен Уинтроп, японец прищурился, отчего его и без того узкие глаза совсем превратились в щелочки.

– Тогда почему он предлагает мне такую кучу денег? Ведь он мог бы нанять гораздо более опытного человека за меньшую сумму. – Лорен провела рукой по светлым волосам, собранным во французскую косу; в полумраке сверкнул серебряный браслет у нее на запястье. – Очень подозрительно!

– Уверяю вас, у Барзана самые честные намерения. Просто он щедрый человек и знает о вашем непревзойденном профессионализме.

– Но откуда? Как Карлос Барзан вообще умудрился обо мне узнать?

Лорен не поверила ни единому слову японца, однако не хотела в этом признаваться, боясь обидеть своего лучшего клиента. Несколько лет назад она познакомилась с Тэком здесь же, в ночном клубе. У них обнаружился общий интерес – современное искусство. Постепенно Тэк уверовал в поразительное чутье Лорен и с тех пор, приобретая очередную картину, всякий раз спрашивал ее совета.

Лорен поднялась из-за столика и отнесла стакан Тэка на черную лакированную стойку. Тэк никогда не допивал свой стакан до конца: считал, что талый лед портит вкус виски. Она бросила в стакан три кубика льда и плеснула на них из особой бутылки – с золотой печатью и надписью «Такагама Накамура».

– Прошу. – Она с легким поклоном подала клиенту новую порцию выпивки и снова села за столик.

– Поверьте, я ничего не говорил о вас Барзану. Он сам каким-то образом проведал, что я начал прислушиваться к вашим рекомендациям и после этого моя коллекция произведений искусства превзошла его коллекцию. Теперь и он решил воспользоваться вашими познаниями: насколько мне известно, он задумал приобрести лондонскую галерею живописи «Рависсан».