– Минуточку! Не там ли в прошлом году разгорелся скандал из-за подделок? Кажется, владельцы галереи – Лейтоны?

– Они самые. Увы, полгода назад Арчер Лейтон скончался. Виола, его вдова, продала половину своих акций Карлосу Барзану. Почему бы вам ему не позвонить? – Тэк протянул ей визитную карточку.

Лорен знала, что речь идет о судьбе прославленной галереи, переживающей нелегкие времена. Но почему Барзан решил обратиться именно к ней? Что-то во всем этом было подозрительное…

– Как поживает ваша семья? – спросила она, сознательно меняя тему.

– Спасибо, лучше всех. А как Пол? – задал Тэк свой традиционный вопрос.

– Отлично, – жизнерадостно ответила Лорен, хотя на самом деле о состоянии ее брата нельзя было сказать ничего хорошего. Она была обречена всю жизнь нести этот крест.

– Он по-прежнему хочет перебраться в Санта-Фе?

Лорен молча кивнула. Мало ли что кому хочется! Где взять денег? На оплату квартиры в центре Нью-Йорка и содержание Пола, который лечился у психиатров, уходили все ее заработки. Она еще считала, себя везучей: в «Саке Ситомо» ей неплохо платили. Ночной клуб специализировался на обслуживании японских бизнесменов, которые славились тем, что давали громадные чаевые.

– Барзан может оказаться весьма полезным для вас. – Тэк полез в карман за сигаретами. Лорен щелкнула его золотой зажигалкой «Картье», он глубоко затянулся и, вежливо отвернувшись, выпустил дым.

– Хорошо, я позвоню, – пообещала Лорен. – Но разве вы не находите странным, что Барзан обещает мне столько денег?

– Миллион долларов – не так уж много.

Лорен тяжело вздохнула. Такагама Накамура был одним из богатейших людей на планете. В отличие от большинства японских промышленников он обладал психологией волка-одиночки и не подчинялся корпоративной бюрократии, принимая все решения самостоятельно. В результате Накамура сумел вскарабкаться на самый верх пирамиды мирового бизнеса. Этому баловню судьбы миллион действительно казался небольшой суммой. Зато Лорен не хватило бы и двух жизней, чтобы столько заработать…