Неожиданно выражение лица Барзана резко изменилось – теперь оно было задумчивым и печальным.

– Скажите, что бы значило для вас все это, – он обвел рукой многочисленные работы Ротко, Полока, Миро, – если бы вы лишились брата?

Этот вопрос застал Лорен врасплох. Брат весь вечер не выходил у нее из головы, но она не ожидала интереса к нему у собеседников. Ее жизнь действительно утратила бы без него всякий смысл. Но откуда знает о Поле Барзан? Судя по всему, он тщательно подготовился к этой беседе. Впрочем, от миллиардера ни в чем не приходится ждать небрежности.

– Если бы я лишилась брата, едва ли высокое искусство спасло бы меня от отчаяния, – твердо сказала она.

– Значит, вам понятно мое состояние, – проговорил Барзан с горечью. – С тех пор как я потерял сына, все это утратило для меня ценность. – Он подошел к картине Ротко и внезапно выплеснул на нее остаток коньяка из рюмки.

Лорен ошеломленно наблюдала, как янтарная жидкость стекает с оранжевого круга на белый фон, потом на раму, капает на паркет, образуя лужицу. Изучая весь вечер Барзана, Лорен решила, что перед ней самовлюбленный богач, искусство для которого – изощренное баловство. Но теперь неожиданно выяснилось, что он способен на сильные чувства, что между ним и его сыном существовала такая же нерасторжимая связь, как между нею и Полом.

Барзан обернулся, и Лорен снова увидела его белозубую улыбку.

– На данном этапе жизни я хочу только одного – осуществить мечту моего Бобби. А он мечтал стать обладателем первоклассной художественной галереи.

Лорен пыталась вспомнить, что читала в газетах о смерти Роберта Барзана более трех лет назад. Разве его не прикончили из-за срыва сделки с алмазами?

– Кажется, Бобби занимался импортом алмазов? – рискнула она спросить, не испугавшись странного блеска в глазах Барзана.