– Превосходно! – Виола сама руководила размещением акриловых полотен Клайва и лишь оставшиеся мелочи доверила Лорен. – Ты почистил смокинг?

– Нет, я… – Он помялся. – Я купил новый, от Джанни Версаче.

– Вот как?

Виола удержалась от упреков, хотя это было непросто. Клайв преподнес ей неприятный сюрприз: ведь на шикарную вещь пошли деньги, которых у него заведомо не было! К тому же она не так давно купила ему смокинг в «Дживз энд Хоукс», не выдержав его вечной недовольной гримасы. Смокинг пришлось долго примерять и подгонять, но в результате он так прекрасно сидел… Виола ждала объяснений, но тщетно. Вместо этого раздался странный звук, словно Клайв прикрыл трубку ладонью.

– Я заеду за тобой в половине восьмого, – недовольно сказала она.

– Нет, встретимся прямо в галерее, – поспешно ответил он и повесил трубку.

В подвальном помещении под галереей, где располагались офисы, Лорен долго искала телефонный аппарат и наконец нашла его под горой зелени, приготовленной для украшения закусок. Не обращая внимания на суету, предшествующую открытию разрекламированной экспозиции Клайва Холкомба, она позвонила брату в Санта-Фе. Но на том конце никто не взял трубку…

Лорен уже устала от разлуки и беспокоилась за Пола. В последний раз они виделись на Рождество – он встретил ее снежной ночью в аэропорту Санта-Фе и привез в Камино-де-Лас-Анимас.

– Ну, что скажешь? – нетерпеливо спросил Пол, свернув в узкий проулок между стенами из саманного кирпича, украшенными снежными зубцами.

В свете фар Лорен увидела гасиенду с растрескавшимся фасадом.

– Превосходно! – не задумываясь, ответила она. Когда Пола выписали из больницы, Лорен рискнула отправить его в Санта-Фе одного, а сама еще какое-то время утрясала свои нью-йоркские дела. Она не знала, что он купил развалины…

– Тут, конечно, еще надо потрудиться, – признал Пол, открывая тяжелую дверь, украшенную испанской резьбой. – Я уже этим занимаюсь.