Она не транжирила деньги Барзана, покупая украшения, а ограничилась золотыми серьгами от Шанель, которые и надела на аукцион. Все равно в этой перегруженной каратами толпе она была одним из немногих настоящих специалистов. Вместе с ней в очереди на регистрацию томились Даррил Исли, создавший коллекцию Нортона Саймона, и Юджин Тоу, обычно представлявший лондонскую галерею «Эгню». Оба были видными экспертами по импрессионизму, поэтому Лорен сомневалась, что они станут соперничать с ней: ведь она интересовалась современными работами. Кроме этих двоих, она не увидела ни одного серьезного противника, но все равно готовилась к схватке.

– Наверное, Накамура нацелился на Кокто? – поинтересовался Финли, проходя под руку с Лорен мимо комнат с мониторами – здесь покупателям рангом пониже предстояло любоваться выставленными на торги работами.

Основные соперники уже рассаживались в главном зале, увешанном предметами всеобщего вожделения.

– Вы же знаете, что я не могу отвечать на такие вопросы, – нахмурилась Лорен.

– Пожалуйста, не отвечайте. Здесь все равно нет больше ничего достойного его коллекции.

Финли вел ее мимо черных телефонов для участников аукциона, которые могли связаться с коллекционерами в любой точке земного шара.

– С гравюрой Дали он, наверное, предпочтет подождать? Ведь еще нет полного официального каталога. Зачем рисковать?

Лорен неопределенно покачала головой и села возле одного из телефонов, ничего не ответив. Про себя она подумала, что после составления окончательного списка авторских работ Дали конкуренция станет слишком острой. Если покупать, то именно сейчас…

– Кокто – прекрасное вложение, – не унимался Финли. – На руках находится всего пятьдесят одна его работа. Большая часть хранится в Лувре.

«Пятьдесят четыре», – мысленно поправила Лорен. Арчер Лейтон успел оставить в компьютере «Рависсан» исчерпывающий перечень.