Гермиона в ответ лишь хмыкнула, но все же «зловредный» профессор сбавил темп своих шагов.

— Прошу, — Северус открыл для девушки дверь в Большой Зал.

Блеск Зала ослеплял. Она вспомнила свои детские впечатления от летающих свечей, от волшебных украшений, от безмерно большого потолка словно небо.

Вдруг все стихло. Гул студентов, суета, шум посуды. Все исчезло. Казалось, что весь Зал застыл под чьим-то «Империо тишины». Гермиона почувствовала, как Северус крепче прижал ее руку к себе. Но всеобщее спокойствие сохранилось лишь на минуту. Никто из присутствующих и не думал скрывать своего удивления. И им (конечно же!) пришлось пройти под шепотом почти всей школы.

— Профессор Снейп! Профессор Грейнджер! Мы никак не могли начать праздник без вас! Я вижу, что у вас очень хорошие ученики, потому что тишина возникает только от одного вашего появления! — улыбаясь, громко сказал Дамблдор.

Снейп усадил Гермиону, а сам пошел на свое место в противоположный конец стола.

— Позвольте мне произнести несколько слов, — Альбус Дамблдор встал из-за своего кресла и поднял кубок с вином, — Мы сегодня празднуем шестую годовщину победы. Нашей победы. И вот уже шестой год в один и тот же день 31 июля мы вспоминаем погибших. Вспоминаем то, что разбило, раздавило нас и одновременно подарило жизнь. Наши любимые будут вечны как воздух и земля, как лед и пламя. Но… сегодня я хочу, чтобы те, кто живет воспоминаниями, перестали это делать. Я хочу, чтобы начался новый отсчет в вашей жизни. Давайте создадим новые счастливые воспоминания. Я обращаюсь к каждому из вас.

По залу прошла волна аплодисментов. Только два человека не подняли рук. Они к этому не были готовы. Снейп поднял глаза на Гермиону. Она смотрела на него. И их руки не двинулись со стола.

За эти шесть лет Гермиона научилась, хотя, наверное, нет — привыкла, привыкла принимать радость людей в скорбный для нее день.