Скорее всего, действовал он спонтанно. В результате завязавшейся борьбы, прохожий, которым по чистой случайности оказался Давыдов, упал, ударился затылком об ограждающий цветочную клумбу бордюр и скончался от кровоизлияния в мозг. Опарин принялся лихорадочно обыскивать его карманы. При этом, — майор многозначительно повысил голос, — на землю могла выпасть смятая бумажка, квитанция, расческа или еще какая-нибудь мелочевка.

— Так-то оно так, — меланхолично произнес Кондрашов. — Но если все же предположить, что Опарин появился на месте преступления постфактум. Аналогичные случаи описаны в учебниках по криминалистике.

— Фантазии Веснухина, — Гончаренко растянул в усмешке гонкие губы. — У поляков на этот счет есть подходящее изречение: что занадто, то не здраво. — Выдержан короткую паузу, майор вкрадчиво добавил — В конце концов, Опарин признал свою вину.

— Я прослушал запись первого допроса. На мой взгляд, то, что ты называешь «признанием» — блатная истерика, — возразил Андрей. — Готов держать пари: на суде Опарин откажется от своих показаний.

— Несущественно, — небрежно махнул рукой Гончаренко.

— Для кого? — взметнул брови Кондрашов. — Извини, Олег Сергеевич, сейчас не тридцать седьмой.

Начальник следственного отдела исподлобья посмотрел на капитана.

— Спусти пар! Учишь политграмоте?.. Лучше выясни, почему до сих пор не доставлен наш красавец. — Последнее слово майор произнес, подражая Шукшину в «Калине красной».

С удивлением взглянув на часы, Кондрашов потянулся к телефонной трубке. Пока на коммутаторе его соединяли с дежурной частью следственного изолятора, капитан прокручивал в голове узловые моменты предстоящего допроса. Несмотря на показной оптимизм следователя, у Андрея отчего-то возникло предчувствие, что в деле должны-таки отыскаться «белые пятна».

Наконец в трубке раздался рокочущий бас старшины Васильченко.