— С кем? — мгновенно отреагировал Лекарь, опасливо поджав пухлые губы.

— Этой зимой у вас работал бухгалтером Давыдов Илья Семенович. Помните такого?

— Да, конечно, — нервно подтвердил Геннадий Арнольдович. — А что с ним случилось?

— Он погиб, — уклончиво ответил Кондрашов.

— Что вы говорите! — председатель правления кооператива придал лицу скорбное выражение. — Но, позвольте, я-то чем могу быть вам полезен?

— Возбуждено уголовное дело, проводится расследование. А поскольку потерпевший не так давно работал в вашем кооперативе, мы решили с вами побеседовать. — Андрей говорил вполне доброжелательно, но в то же время не сводил с Лекаря изучающего взгляда. — В частности, нас интересует, как Илья Семенович попал к вам, чем занимался и почему вы так быстро с ним расстались.

Геннадий Арнольдович неподвижно уставился на капитана, пытаясь понять, куда тот клонит.

— Минутку… Значит, так. Пришел он к нам по объявлению, проработал что-то около двух месяцев, после чего мы расторгли с ним трудовой договор по обоюдному согласию сторон. Больше я его в глаза не видел. — В голосе Лекаря Андрею почудилось какое-то напряжение.

— А как вы его можете охарактеризовать? Все-таки, два месяца — достаточный срок, чтобы составить мнение о человеке.

— Знаете, о покойниках или говорят хорошо, или не говорят ничего, — нахмурился Лекарь. — Не сочтите за нежелание помочь следствию, но я затрудняюсь ответить на ваш вопрос. Хотя бы потому, что абсолютно не интересовался личной жизнью Ильи Семеновича. А как работник он нам не подошел.

— Что, совал нос не в свои дела? — невинно спросил Кондрашов, убедившись, что Геннадий Арнольдович совладал со «стартовым волнением» и теперь держится демонстративно спокойно.

Покраснев от раздражения, председатель правления кооператива закусил губу.