Превозмогая себя, она внезапно сделала шаг назад, отняла руку от его груди и убрала волосы за ухо. Этот жест был как предупреждающий сигнал.

Пожалуйста, не делай этого, я не могу управлять своими чувствами сейчас.

Кайл, будто отвечая ей, медленно кивнул головой, но, прежде чем он смог заговорить, прошло несколько секунд.

— Каким цветом вы нарисовали бы мое сердце, Мэган? Подумайте. Что вы ощущали, когда под вашей рукой билось мое сердце?

— Страсть, силу… — Зардевшись, она отвела глаза в сторону и уставилась на свои туфли, точно видела их в первый раз. Почему она заговорила о страсти? Могла бы выбрать более безопасную тему. Впрочем, Кайл не ждал нейтральных ответов, он пытался психологически подготовить ее.., увидеть другую Мэган Бренд, истинную…

Он старался обнажить то, о чем даже не подозревал, ведь она и сама не знала, какая она, настоящая Мэган Бренд. Но она действительно чувствовала страсть и силу, когда прижимала руку к его груди. Наверно, заниматься любовью с таким мужчиной — значит оседлать ветер или удержать прилив….

— В каком цвете вы бы изобразили страсть и силу? Как бы вы вообще изобразили эти чувства?

Хотите попытаться?

Кайл, затаив дыхание, ждал ответа. Язык ее тела молчал, но в душе шла борьба. Фарфоровые щеки порозовели, и черт бы его побрал, если она не готова расплакаться. За ослепительной красотой он видел женщину отчаявшуюся, надломленную, и ему захотелось поднять ее на руки, отнести в постель и утешить тем освященным веками способом, который заставляет мужчину и женщину забыть о проблемах, боли и страдании. Он хотел сказать ей о том, что она самая красивая и желанная женщина, которой мужчина мечтал бы обладать и которую стремился бы защитить.

Скрывая слезы, она опустила голову и кивнула.

Кайл взял Мэган за руку и повел в конец сада, в храм, где он возносил молитвы и поклонялся своим богам, — в свою студию, в белый летний домик, выстроенный в виде пагоды, с замысловатыми решетками на окнах и цветными витражами. В вечерних сумерках домик выглядел словно сказочный дворец.