—  Люся!

—  Что, опять не то говорю? Ну давай выть вместе. Ты о своем, я о своем. Твой мужик помер, мой все равно что помер.

—  Ушел? Опять?

От лучшей подруги постоянно уходили мужья или кандидаты в мужья. Апельсинчик никогда не расстраивалась, тут же находила новых и пользовалась бешеным успехом у мужчин, хотя и была маленькой, пухленькой и удивительно не­красивой. Но в Люськиных голубых глазах всег­да светился такой азарт, такое лихое веселье, что противоположный пол реагировал на это не менее активно, чем на длинные, стройные ноги очевидных красавиц. Вот и сейчас подруга вновь махнула рукой:

—  А... Добра-то. Ну, что, успокоилась?

—  Как Петька?

—  Рыжий? У дедов. Отвезла погостить на не­дельку. Надо же кому-то тебя с ложечки кормить?

—  Ему же в школу оттуда ездить далеко! И кто его будет возить? Твои родители?

—  Не развалятся. Жизнь, она, знаешь, дви­жение. А то сидят, сериалы целыми днями смо­трят. Я им такой сериал подкинула! Сыночка своего дорогого. Что ни день, то новая серия. То учительнице доску парафином натрет, чтобы мел не писал, то взрыв прямо на уроке устроит. Экс­периментатор.

— Люсенька, раз у тебя время есть, помоги мне.

—  Ну?

—  Надо срочно продать квартиру Олега.

—  Да зачем это еще?

—  Я не буду там жить. Надо ее продать и по­ложить деньги в банк. Под проценты. Я плохо себя чувствую и не знаю, когда смогу снова работать. А жить на что-то надо. У меня же практически нет никаких сбережений.

—  Понимаю. А магазин?

—  Я не буду этим заниматься.

—  Понятно. За аренду, значит, платить не бу­дешь, с налоговой разбираться не будешь. Нерв­ная работа, а тебе это ни к чему. Ладно, я туда съезжу, поговорю. Разберемся.