В палату заглянула нянечка:

—  Петрова? Сызнова к тебе.

—  Кто это еще? Я никого не жду. 

Люська тут же томно подмигнула:

—  Му-у-жчина.

—  Какой еще...

А это и в самом деле был мужчина. Среднего роста, средней комплекции, в белом халате, на­брошенном на толстый серый свитер, в темно-си­них джинсах: симпатичный мужчина, потому что подруга Люська тут же по-боевому выпрямила спину и расправила плечи, выставив вперед пышную грудь.

—  Гражданка Петрова? Любовь Александров­на? — спросил вошедший, обращаясь к Любе.

—  Вы кто?

—  Из милиции. Капитан Самохвалов.

Он достал удостоверение, которое Люська тут же взяла и долго с нескрываемым интересом вер­тела в руках. Оперуполномоченный же в это вре­мя внимательно разглядывал ее желтые волосы и оранжевую кофточку, стараясь не смотреть на обескровленное Любино лицо.

—  Мне надо побеседовать с гражданкой Пе­тровой.

—  Беседуйте. — Подруга вернула удостове­рение, теплым летним ливнем обрушив на капи­тана Самохвалова сияние голубых глаз.  

—  А вы родственница?

—Подруга.

—  В таком случае, в коридоре подождите. Люська, не спеша, грудью вперед, и все так же прямо держа спину, выплыла в коридор. Капитан Самохвалов присел на теплый еще стул.

—  Как вы себя чувствуете?

—  Плохо.

—  Понимаю.  Сочувствую.  —  Он  негромко кашлянул.

—  Что вам от меня надо?

— Рассказать ничего не хотите?

—  Вы его нашли?  

—  Кого?

—  Ромео.

—  Вы знаете, кто убил вашего мужа? — на­сторожился капитан. — Ромео — это что, имя? Кличка?

—  Псевдоним.

—  Что значит псевдоним?

—  В Интернете. Он писал мне письма. Про любовь.