Я купалась в ее прикосновениях и мягких приятных волнах, которые накатывались на меня с каждым ее прикосновением. Я таяла и сгорала от ласки, я так ждала их все эти долгие дни и годы.

Женька стала осторожно забирать в ладонь мои волосы на затылке и оттягивать, пропускать их сквозь пальцы. Я стала успокаиваться и затихла. Меня охватила приятная волна нежности и благодарности. Я подняла голову и встретилась с затуманенным взглядом красивых и нежных Женькиных глаз.

— Женечка, ты Ангел. — Прошептала я и своей рукой стала прижимать ее ладонь к своему лицу.

Я коснулась губами ее ладони и стала целовать ее руку. Женька нагнулась и в ответ стала целовать меня в лицо, за ушком, в шею. У меня сразу сбилось дыхание от навалившихся приятных ощущений, от запаха ее свежего и нежного лица, ощущения мягкой бархотки девичьей кожи и нежных поцелуев ее теплых и слегка влажных губ.

Мои руки как-то сами собой сначала очень осторожно и робко, а затем все смелее скользить по Женькиным ножкам и поднялись до ее колен. Я, вся дрожала от какого — то неясного и щемящего желания.

Я чувствовала, как во мне зашевелится истосковавшаяся плоть страстной женщины. Не отрываясь от Женькиных рук, я медленно раздвинула ее колени.

Она не противилась и дала мне возможность касаться своего тела и видеть наготу своих слегка раздвинутых ног и того, что скрывается между ними. От волнения я вся напряглась, и мне нестерпимо захотелось видеть и прикасаться к тому, что открывалось передо мной.

Я не смело протянула руку к ней под платье и легонько коснулась пальцами между ее ног. Кончиками своих пальцев я стала водить вокруг и нежно дотрагиваться у нее между ног. При каждом касании я видела, как подрагивали ее ноги, и колени слегка сходились вместе, а затем опять расходились. Я не могла оторваться и, протянув вперед всю руку, мягко приложила ладонь к ее трусикам. Я ощутила тепло ее лона, упругий валик ее киски, под натянутой тканью трусиков. Я боялась, что она оттолкнет меня, если я, хотя бы пошевелю ладонью. Но я, захваченная навалившимися ощущениями, не сдерживала себя и уже смелее стала гладить ей лоно.