Вовец выбрался на песок. С непривычки ломило спину, ноги затекли. Следовало размяться. Он сделал несколько энергичных движений корпусом, поприседал, попрогибался. Руки отяжелели, а на ладонях намечались мозоли. Заодно поближе познакомился с островком. На песке у воды во многих местах следы причаливания. Широкие носы дюралевых "казанок" далеко въезжали на берег, отгребая песчаные валики, а кили глубоко врезались, оставляя канавки. Таких следов имелось не меньше десятка. Остров активно посещался. Сюда привозили воду, дрова, продукты и пары отдыхающих.

Нынешняя пара – Гусь и Братец Кролик, похоже, не очень ладила между собой. Наверняка Плечистый Грызун угнетал невзрачного Гадкого Гусенка. Во всяком случае оба обрадовались возможности пообощаться с посторонним человеком. На вид им было лет по восемнадцать-девятнадцать, ум и сообразительность отнюдь не наполняли их глаза и не сквозили в речах. Оба заинтересовались каяком. Более нахальный Белый Крол даже сунул внутрь ногу в порыве испробовать новое для себя плавсредство. Легкая лодочка тут же резко качнулась. Не сумев твердо встать одной ногой, чтобы следом переставить вторую, Кролик оставил безуспешные попытки и только восхитился мастерством гребца, который может управиться с такой кувыркучей посудиной. Вытащив ногу, он сунул внутрь нос, поднял за спинку сиденье и увидел в корме банки с пивом. Вовец выдал каждому по жестянке, и все с наслаждением присосались к донышкам.

– А че вы тут дежурите-то? – как бы невзначай обронил Вовец.

Глупый Кролик захлебнулся и закашлялся. Бестолковый Гусак вздрогнул, залил ноздри и расчихался. Весь кайф оказался безнадежно испорчен. Они оторопело уставились на Вовца, моргая размокшими глазами.

– А мы не дежурим, – неуверенно протянул Гусеныш, первым пришедший в себя. – Мы это, рыбу ловим.

– Ага, – поддакнул Жирный Заяц, – ловим, ага.

– Ну, ни пуха. Еще поймаете, звоните.