В Филиппе Фаридэ все было примечательным. Он говорил мало, что заставляло людей прислушиваться к каждому его слову. Всегда был задумчив, собран, готов к тому, что в любую минуту положение дел может измениться. И, несмотря на это, невероятно спокоен. Но самым удивительным в Филиппе Фаридэ были его глаза. Когда-то в молодости цвета ясного полуденного неба, сейчас они выцвели, и стали светло-голубыми. Но от этого его взгляд не потерял своей проницательности. Его умные глаза отражали состояние внутреннего покоя и доверия своему миру, своей судьбе, жизни, себе самому.

На кого из них она похожа? Фаридэ продолжали молча наблюдать за маленьким кусочком жизни Эльмарена, разворачивающимся перед их глазами в надежде, что Ингрид вот вот появится.

Внезапно во дворе послышались еще звуки. Откуда-то слева приближались веселые детские крики. Это были двое, но они пронеслись на переднем плане экрана так быстро, что Фаридэ не успели ничего рассмотреть. Единственное, что они заметили, так это облако светлых волос. Но вот дети опять появились в поле зрения амальонцев. Мальчик лет четырнадцати бегал за девочкой несколько младше его. Девочка была в легком летнем платье. Она оборачивалась на своего друга, бросала ему кокетливые взгляды, звонко смеялась, от чего он старался бежать еще быстрее, но все равно не мог ее догнать.

Никто не останавливал их и не делал им замечания. Фаридэ так увлеклись, наблюдая за ними, что на несколько секунд забыли о своей цели. И вот девочка уже взбиралась по лестнице на балкон одного из домов, которые находились во дворе. Мальчик остановился и прокричал что-то своей подруге, но она продолжала подниматься все выше и выше по ступеням. Тогда он громко позвал ее:

– Ингрид! – раздался его голос, и Фаридэ будто бы очнулись из оцепенения. Его крик прозвучал для них как оглушительный залп.

– Это она, – воскликнула Беатрис, схватив мужа за рукав. В ее глазах стояли слезы.

И хотя Ингрид находилась достаточно далеко от них, чтобы хорошо ее рассмотреть, у Фаридэ не было никаких сомнений, что это их дочь.