Отогнав прочь эти мысли, Тори заставила себя отвести от него взгляд и уставилась в чашку. Нет уж! Она никогда больше не попадется в эту ловушку! Правда, два года работы над пейзажами пустыни сделали свое дело и помогли ей заживить раны, но она тем более не хотела рисковать с таким трудом достигнутым ею покоем — и из-за какого-то портрета, тем более мужского!

Чтобы отвлечься от своих мыслей, Тори предложила:

— А теперь вы расскажите мне о себе. Это будет справедливо.

— Идет, — ответил он добродушным тоном. — Что бы вы хотели узнать?

— Расскажите, что хотите сами.

Девон перевернул кусочки бекона и начал разбивать над сковородой яйца.

— Ну что же… Рост, вес, номер военного билета?

— Очень остроумно, — проговорила она.

— Извините… — На мгновение он задумался, а затем, поймав на себе ее изучающий взгляд, серьезно произнес: — Мне очень хочется вам рассказать что-нибудь действительно интересное, чтобы в следующий раз вы приняли мое предложение. Что, если бы я был похож на Джеймса Бонда?

— Это не мой тип.

— Тогда, может быть, Горацио Хорнблоуэр?

— Терпеть не могу его.

— А как насчет Скарлета Пимпернелла?

— Тоже нет.

— Хитклифф?

— Слишком меланхоличен.

— Тогда остается только Дон Кихот. Тори оторвала глаза от чашки.

— Сейчас вы действительно кое-что мне рассказали о себе. Вы либо часто смотрите старые фильмы, либо многое читаете.

Он усмехнулся.

— И то, и другое.

— И все же почему бы вам не рассказать мне, кто вы, не прибегая к героям книг и кинофильмов?

— Ну, если вы так настаиваете…

— Да, настаиваю.

— Хорошо. Только запомните, что вы сами об этом попросили.