— Я займусь этим сама, — ответила она ему довольно резко.

— Превосходно, — отреагировал он. Было очевидно, что ее слова не произвели на него никакого впечатления. Он спокойно налил кофе, вежливо спросил, как она любит: с сахаром или без, и подал ей чашку. Потом спросил как ни в чем не бывало: — Итак, вы приехали этой ночью?

— Угу. — Тори с удовольствием отпивала из чашки бодрящий напиток и смотрела, как гость переставляет вещи, освобождая место у плиты, чтобы приготовить завтрак.

— Откуда вы приехали?

— Из Аризоны, — ответила Тори, уже начиная привыкать к его манере задавать краткие вопросы.

— Там очень красивая природа.

— Да, очень.

— Почему же вы уехали оттуда? Или, может, я слишком любопытен?

Тори хотела было сказать, что она уехала с Запада потому, что ей надоело писать пустыню, но вместо этого предпочла ответить на его второй вопрос.

— Конечно же, вы очень любопытны. Но, вероятно, это у вас в характере.

— Похоже, вы правы. — И прежде чем она успела что-то ответить, весело продолжал: — А что вы думаете о Западной Виргинии?

Тори подумала, что любопытству этого человека нет предела, но покорно ответила:

— Там красиво. Я очень люблю горы.

— Я тоже. Вам что: яичницу, яйца всмятку или в мешочек?

— М-м, наверное, яичницу.

— Прекрасно. Как бы я ни старался, у меня всегда получается только яичница.

— Зачем же тогда спрашивать?

— Я хорошо воспитан.

Тори вздохнула и сделала еще один глоток. Она сидела в кресле и с непонятным для себя самой интересом наблюдала за тем, как Девон ходит по кухне. Но тут же постаралась себя убедить, что это был чисто профессиональный интерес. Ее чувство формы, цвета, пластики не могло остаться безучастным к неосознанному изяществу его движений и мужественной красоте его худощавой фигуры.