Элизабет Уоринг прилетела в Хитроу вечерним рейсом на «Конкорде» и, как обычно, взяла такси до центра города. На улице моросил дождь, в вечернем воздухе чувствовалась сырость. Элизабет слегка продрогла в своем плаще, отороченном собольими хвостами. Когда наконец она закрыла за собой входную дверь, то с удовольствием обнаружила, что Пулу, индианка, прислуживающая в доме, оставила ручку центрального отопления в положении «максимум».

Бросив сумку в холле, Элизабет проверила записи на автоответчике. Среди посланий два были от ее старых клиентов, которые в ближайшие десять дней собирались приехать в Лондон и надеялись, что у нее будет время встретиться с ними. Так как один был очень богатый техасец, а другой очень веселый, жизнерадостный австралиец, она с радостью позвонила им обоим и дала положительный ответ.

Последний звонок был от ее самого старого друга Филиппа Фолкнера.

– Еще не вернулась из райских чертогов? – лукаво проворковал его мягкий голос. – Надеюсь, ты догадаешься пригласить меня на обед, когда явишься домой. Я просто сгораю от нетерпения и желания все узнать. Пока, до скорого.

Скинув шерстяную бежевую кофту фирмы «Бонни Кашин» и юбку, которые она обычно надевала в дорогу, Элизабет набросила на плечи любимый малиновый халат с бархатной подкладкой и надела ярко-красные тапочки. Приготовив чашку чая «Эрл Грей», она направилась в гостиную. Она открыла средний ящик письменного стола и достала гроссбух в кожаной красной обложке, какой обычно ведут бухгалтеры и кассиры.