В конце недели к Элли неожиданно пришла посетительница. Она с головой ушла в чтение «Пустынного дома», найденного ею на тележке госпитального библиотекаря, поэтому сначала даже не понимала, что кто-то остановился рядом. Из всех кроватей, находящихся в палате, только около этой не было стула, потому что к ней никто не приходил. Вдруг она услышала:

– Я сяду на кровать, ладно?

Элли подняла глаза и увидела Морин, которая улыбалась яркой, открытой улыбкой. Темно-синие, глубокие глаза смотрели на Элли с нескрываемым любопытством, горя желанием побыстрее узнать все новости.

«Да, конечно, Морин, – подумала Элли. – Паола слишком осторожна, а Синди глупа, чтобы прийти сюда. Морин всегда металась между ними двоими. Или, может, ее послал Мики, чтобы она все разузнала?» В глазах Элли засветилась тревога, и Морин поспешила ее развеять:

– Не волнуйся, все в порядке. Мики не знает, где я сейчас. В принципе ему все равно, даже если он и узнает. Он сейчас в тюрьме.

Элли привстала и взяла с тумбочки блокнот и ручку, потому что челюсть была еще стянута проволокой и она из-за нее не могла говорить.

«Как? За что? Когда?» – написала она.

– Ха, ни за что не догадаешься! Синди сдала его с потрохами.

Морин с явным удовольствием утвердительно кивнула головой, увидев в глазах Элли нескрываемое удивление.

– Она знала, что ему надо встретиться со своим поставщиком и взять наркотики, поэтому она быстренько позвонила той здоровенной сержантке в полиции. Ну, ты знаешь, о ком я говорю, та, с накрученными волосами, помнишь? Она так часто арестовывала Синди, что они стали чуть ли не подругами. Так вот, Синди позвонила ей в участок и попросила, чтобы та с ней встретилась, а потом рассказала ей о сделке: где, когда и как все это будет. Они сцапали его с полной сумкой кокаина и двумя десятками ампул с амфетамином. Они взяли и Мики, и того, кто ему все это передал.