«Зачем это надо было Синди?» – написала Элли.

– Он ее избил. Сказал, что она плохо следит за чистотой в квартире и ничего не делает. Ты же знаешь, как она относится к своим ногтям?! Так представь себе, он сломал ей два ногтя! Она прямо взбесилась. Можно было подумать, что ей оторвали два пальца. Но она тоже не дура, дождалась удобного случая, когда он вышел, и провернула все это дельце. Попряталась немного, пока они его не сгребли вместе с кокаином, а потом вернулась назад, собрала шмотки и укатила обратно к себе на Север. А я решила вот по дороге забежать к тебе, сообщить приятную новость. Ну, как ты тут?

Окинув критическим взглядом Элли, Морин заметила:

– Синяки уже почти прошли, а вот нос выглядит еще плохо, и что это за железки у тебя на зубах?

«Челюсть сломана, – написала Элли. – Поэтому не могу говорить».

– Да, Паола была права. Она сейчас в Саттене, с ребенком. Мы не знаем, что делать, пока нет Мики. Наверное, дело теперь будет вести Тони, по крайней мере, пока Мики не выйдет. Так уже было, когда Мики сидел за сутенерство. Тони хоть на игле не сидит и бить тебя не будет... Вот, я тебе тут притащила. – Она достала букет цветов и пару журналов, где картинок было гораздо больше, чем слов.

«Спасибо», – написала Элли.

– А как же ты ешь? Через трубочку?

Элли написала: «Да, только жидкости: супы, молоко и т. д.». Морин поморщила нос:

– Фу, гадость какая! – Но потом с любопытством спросила: – Ну и сколько тебя здесь продержат?

«Точно не знаю. Не меньше недели, пока мне будет необходим постельный режим».

– Хорошо, что я не принесла тебе фрукты, – хихикнула Морин.