В этот момент в палату с решительным видом вошла медсестра, явно собираясь сделать им замечание.

– Сидеть на кроватях запрещено. Вам надо найти себе стул.

– Ну и где я его буду искать? – нагло спросила Морин.

Медсестра оглянулась по сторонам. В палате не было ни одного свободного стула.

– Вы обе можете выйти в комнату посетителей, – предложила она. – Мисс Джордан разрешено вставать с постели.

Морин помогла Элли надеть больничный халат, завязав его пояс бантиком сзади.

– Боже мой, ты вся в бинтах, как мумия! Он на тебе живого места не оставил!

В комнате для посетителей было пусто, поэтому они сели в первые попавшиеся кресла, и Морин, со скрипом открыв оконную раму, закурила сигарету.

– Вот так-то лучше.

Элли написала в блокноте: «Что было, когда Мики узнал, что меня нет?»

– Взбеленился, как кобель бешеный. Устроил нам допрос, но я, знаешь, состроила непонимающую физиономию и сказала, что ничего не знаю. Паола, та вообще не дрогнула, с честным таким выражением лица лжет ему прямо в глаза и не стесняется. Ну а Синди на самом деле ничего не знала. Но он все равно два дня еще рвал и метал, а потом начались эти его кокаиновые дела, и все потихоньку забылось. Если он когда-нибудь встретит Синди, ей несдобровать, хотя это вряд ли, потому что она умотала аж в Салфорд, она оттуда и приехала в Лондон. Назад она вернется не скоро, это точно. Удачно, что я смогла забежать к тебе и поболтать... Я думаю, если ты решишь вернуться назад, Тони будет не против. Мики светит где-то, год тюремного заключения, плюс они ему еще накрутят за то, что он последний раз сидел за сутенерство. Теперь его просто так не выпустят. Тони не такой уж плохой, к своим девочкам он всегда относится хорошо и не бьет их.

Элли покачала головой, и у Морин не осталось никаких сомнений по поводу ее решения.

– Ну, как знаешь. Я просто думала, что так будет лучше, потому что Тони и Мики все-таки приятели.