– Ты же ничего больше не умеешь, кроме того, чему мы тебя научили. – Морин хихикнула.

«Что-нибудь придумаю», – написала Элли.

После того как Морин ушла, она лежала и думала о ней, чувствуя, что глубоко тронута заботой и вниманием девушки. Несмотря на то, что у них не было ничего общего, Морин решила проделать длинный путь до больницы, расположенной на южном берегу реки, чтобы успокоить ее и рассказать приятные новости об ублюдке, из-за которого Элли сюда попала. Да, Морин всегда была доброй душой.

Элли вновь стала мечтать о том, что начнет новую жизнь, что все теперь будет иначе. Ей вспомнилась недавно приходившая проведать ее леди, которая наверняка действовала по подсказке кого-нибудь из медперсонала больницы. Она работала в сфере трудоустройства и предложила Элли место в приюте для бездомных. Жить она будет на государственном обеспечении, пока ей не помогут найти работу. Максимум – шесть месяцев, потому что работа есть всегда. «Там очень много молодых девушек, – рассказывала ей женщина, – тебе подыщут соответствующее жилье. Ну как, тебе нравится?»

– Еще бы!

– Тогда я посмотрю, чем смогу тебе помочь. Приют частично находится на муниципальном содержании, а частично – на средства Лондонской епархии. Он оказывает практическую помощь девушкам, оказавшимся в твоем положении.

Она не добавила, что положение Элли заключалось в ее прошлом, однако Элли ничего не собиралась скрывать и не питала никаких иллюзий по поводу того, что об этом думают окружающие. Скорей всего все это стало известно от полиции, ведь ее до этого дважды предупреждали.

– Думаю, вам там понравится. Конечно, существуют определенные правила и порядки. Вы не сможете выйти оттуда тогда, когда вам этого захочется, и пойти туда, куда вам захочется. Там установлен контроль...

– Я понимаю. И все равно я бы хотела туда попасть.

– Превосходно. – Леди явно была довольна. Как-никак еще одна спасенная душа.