— Я заметила, что ты перестал сторониться людей, — сказала Люция. — Как поживают Фрэнсис и Хок? Я слышала, ты зализывал свои раны в Десборо-Холле?

— Тетя, — очень тихо попросил Лайонел, — скажите, что вам нужно, или я уйду, уйду немедленно.

Люция знала, когда занять нужную позицию: сейчас настало время умаслить его.

— Мальчик мой, я в затруднительном положении, меня подвел Эберкомби. Тебе придется проводить нас с Дианой на бал к леди Беллермейн сегодня вечером.

— Скорее всего, я не смогу, тетушка, — простонал Лайонел.

— Если ты боишься встретить там Шарлотту и Дэнси… — конец фразы она проговорила шепотом.

— Черт побери, мне безразлично, где находится Шарлотта!

— Последите за своей речью, — сделала замечание Диана. — Кто эта Шарлотта? Это из-за нее произошла катастрофа?

— Что касается вас, — заявил Лайонел, не в силах пропустить ее замечание, — почему бы вам не вернуться туда, откуда вы приехали? Уверен, что там желтолицые женщины не редкость и этот недостаток не бросается в глаза.

— Я вовсе не желтолицая, я загорелая. В отличие от вас… щеголей, я люблю солнце. Здесь, в этой ужасной стране, солнце вас не балует. Вот вы, например, у вас бледный и больной вид…

— До свидания, тетушка. Мисс Саварол, вы обойдетесь без моих услуг.

— Лайонел, если ты сделаешь хоть один шаг, я тебя уничтожу!

Лайонел едва не плюнул от злости. Вдруг он услышал душераздирающий плач тетушки, с низкими грудными всхлипами. Лайонел выругался про себя.

Диана тотчас бросилась к Люции и захлопотала вокруг нее.

— Ради Бога, — вернувшись, сказал он, — пропустите меня, я дам ей бренди… Перестаньте кудахтать!

Услышав эти слова, Люция исподтишка взглянула на них сквозь несомкнутые пальцы. Диана, замерев, с беспокойством смотрела на Лайонела, который не спеша направился за бренди.