– Ты еще не так пожалеешь, когда на твой стол посыпятся другие заявления. Я бы мог оставить письмо у твоего секретаря, но хочу кое-что сказать тебе до ухода.

– Прошу, – ровно сказал Зак. – Так почему вы хотите уйти?

– Ты лучше меня знаешь причину. Я двадцать лет заведовал спортивным разделом, но сегодня узнал, что больше не нужен. – Мужчина фыркнул. – И не я один.

– Я такого не говорил.

– Да, конечно, ты просто выразился иначе, но смысл был тот же.

– Это все?

– Нет. Я пришел сказать тебе, что для тебя это новая игра. Когда твои планы окончательно потопят журнал, ты просто его продашь и найдешь себе другое занятие. Я говорил об этом твоей тете, теперь говорю тебе.

– Я бы попросил вас оставить мою тетю в покое и с жалобами обращаться непосредственно ко мне.

– Мне это уже не понадобится. Если бы твой отец хотел, чтобы ты занял его место, это бы случилось уже давно. Я сказал твоей тете, что она идиотка, раз…

Зак стремительно обошел стол и остановился перед ним.

– Выбирайте слова, когда говорите о моей тете.

– Говорю то, что есть, – заявил мужчина, сделав шаг ему навстречу.

– Вы ведь не хотите, чтобы это случилось, правда?

Челси сама не поняла, как это произошло, но она уже была на ногах и стояла между двумя мужчинами.

– Что за?.. – Мужчина посмотрел на нее сверху вниз с высоты своего роста. – А вы кто такая?

– Челси Броквей, – представилась она и протянула руку.

Мужчина несколько секунд изучал ее прищуренными глазами, но затем все же взял протянутую ему руку.

– Билл Андерсон. Бывший редактор спортивного отдела. – Его глаза совсем скрылись под сведенными бровями. – Броквей. Это не вы написали статью «Ах, какой мужчина!»?

Челси кивнула, пытаясь освободить свою руку из тисков его рукопожатия.

– Неплохо. Моей жене и дочке очень понравилось. Я прочитал ваши статьи. Из вас может получиться неплохой колумнист. – Он посмотрел на Зака. – Только здесь вы теряете свое время. Зак собирается с журналом покончить. Если хотите, я могу кое-кому о вас шепнуть.