— Деклан, — сказала она с неискреннею улыбкой. — Если не ради вас, так ради Билла Купера, давайте попытаемся сделать что-нибудь для вашего здоровья, согласны? Билл очень беспокоится за вас. Кажется, вы делаете все, что только возможно, чтобы избежать разговора о стрессе. Но почему?

Деклан собрался увильнуть от ответа, но не смог. Он довольно долго молча смотрел на Джой, затем спустил ногу на пол, наклонился вперед, темные насупленные брови сошлись к переносице.

— Вы правы, — сказал он. — Я не хочу обращаться к этой теме. Я сержусь, потому что Билл попал в точку. Но я не желаю что-либо слышать о стрессе. У меня нет времени выслушивать вас, тем более что я бессилен изменить свой образ жизни. Позже — возможно, но не теперь. Я пришел к вам, чтобы успокоить Билла и отделаться от него хотя бы на некоторое время. Но когда я увидел вас, мне захотелось узнать вас получше… как бы это банально не звучало. Вот я и вышел из себя.

Он положил руки на бедра и поднялся из кресла:

— Я пойду.

— Не уходите, — сказала Джой. — Деклан, не уходите. Справиться со стрессом вовсе не трудно, если вы разберетесь, в чем дело. Неужели ваша работа важнее вашего здоровья и, может быть, даже жизни? Останьтесь, пожалуйста, и подумайте о том, что я сказала.

Когда Деклан взглянул в карие глаза Джой, он испытал бурный всплеск волнения, который, однако, угас прежде, чем он смог признаться себе в нем. Ему на смену пришел длительный, глубокий жар, и Деклан был бессилен оторвать свой взгляд от Джой.

Ее голос умолял, подумал он, в ее словах звучала искренность, когда она просила его не уходить. Она действительно переживает за него? Или же это профессиональный прием? Маленькая психологическая хитрость, усовершенствованная длительной практикой? Заставить пациента почувствовать себя необходимым, особенным, создать впечатление, что о нем заботятся на профессиональном уровне! «Я уверен, что это так. Со мной разговаривает доктор, а не женщина», — решил Деклан. Он был почему-то разочарован.