— Вам нужно побольше набрать пациентов, чтобы оправдать высокую арендную плату на ваш кабинет, не так ли?

«Что с ним?» — подумала Джой. Она отвела взгляд и уставилась на свои руки, крепко прижавшиеся к поверхности стола. Когда она просила Деклана остаться, чтобы суметь защитить его от возможного физического и психического ущерба, ее слова исходили из глубины души и не имели ничего общего с тем, что она практикующий психолог. Говорила Джой-женщина. Почему? Что такое в Деклане Харрисе заставляло ее терять профессиональные качества? Она испытывала глубокое, волнующее желание и, замерев под неотразимым взглядом этого мужчины, умоляла его не уходить. О Боже мой! Происходящее ее пугало.

Она повернула голову и увидела, что Деклан, профилем к ней, внимательно смотрит на аквариум. Полы его пиджака были откинуты, большие руки лежали на стройных бедрах. Ее охватила дрожь.

— Мне не следовало говорить это, простите, — сказал он спокойно, продолжая разглядывать аквариум. — О том, что вам нужны пациенты для уплаты ренты. Я прошу извинить меня. Я хорошо понимаю, что вы как доктор обязаны выполнять свой долг и делать все возможное, чтобы люди получали ту помощь, в которой они нуждаются.

Но быть может, ее просьба остаться была просьбой женщины?

Он медленно повернулся и посмотрел на нее.

— Прав ли я?

— Да, — сказала Джой, кивнув головой, — но…

Он не разгадал, подумала Джой, что она говорила с ним как женщина, а не как психолог. Она совершенно была потрясена своими чувствами, но Деклан, хвала Господу, об этом не подозревал. Ее достоинство не было задето.

—…но? — подсказал он.

— Ничего!

Черт возьми, подумал Деклан. Он надеялся, что она скажет нечто большее, например, что ее слова не были профессиональным приемом, который в прошлом она использовала на упрямых пациентах сотни раз. Но почему это так много для него значило? Он сам не знал. Рассеянно Деклан потер кончиками пальцев лоб.