Граф проследил за погрузкой, затем подвел Мелиту к карете. Это была очаровательная и довольно щегольская коляска — в таких колясках молодые парижане выезжают на загородные прогулки. Потом он помог Мелите занять место в карете и взял поводья; грум, на попечении которого оставались лошади, сел рядом с ним. Мелита заметила, что на нем ливрея с гербами на пуговицах и шляпа с кокардой; так же были одеты слуги в их лондонском доме.

Езда по городским улицам была увлекательной. Вот промелькнуло высокое здание с двумя башенками, которое Мелита заметила с корабля. Как она тогда и предположила, это оказался собор. Городская ратуша также произвела на нее большое впечатление, особенно огромные часы над парадной дверью.

Крыши домов были покрыты красной черепицей, а в окнах, как это часто бывает в странах с тропическим климатом, отсутствовали стекла. Многие улочки были узкими и извилистыми, но вдоль набережной тянулся широкий проспект, утопавший в тени цветущих деревьев. И повсюду цветы — жгуче-багряные гибискусы, лиловые, розовые и оранжевые вьюнки.

— Нравится? — первым нарушил молчание граф.

— Это прекрасно, намного прекраснее, чем я думала, — сказала Мелита.

— Вы родились в Лондоне?

— Да.

— И вы действительно думаете, что этот город лучше, чем Лондон, приводящий людей в священный трепет?

— Я сравниваю его с Парижем, — ответила Мелита. — Говорят, его называют Парижем Вест-Индии.

— Это хорошая копия — всего лишь копия!

— Вы предпочли бы жить в Париже?

— Временами, — граф улыбнулся, — но меня вполне устраивают солнце и веселье на Мартинике.

— Вы давно здесь живете?

Мелита чувствовала, что задает слишком много вопросов, но любопытство брало верх.

— Мой отец приехал на Мартинику еще до моего рождения, но я часто бываю в Париже, там я получил образование.