Стараясь развлечь Мелиту, граф рассказал ей несколько забавных историй из креольской жизни и о том, как Людовик XVI даровал Мартинике право созывать Колониальный совет.

— Мы очень гордимся своим островом, — продолжал он, — и если человек счастлив и живет в гармонии с собой, остров станет для него поистине райским уголком.

Прежде чем Мелита успела задуматься, у нее вырвалось:

— Вы несчастливы?

Граф обернулся к ней, будто пытаясь понять, почему она задала этот вопрос, и Мелита облегченно вздохнула, поняв, что он не прозвучал неуместно.

— Да, я несчастлив, — ответил он, — и, без сомнения, вы поймете почему, после того как пробудете в Весонне некоторое время.

Мелита с тревогой посмотрела на него, и он мягко спросил:

— Вы можете мне кое-что пообещать?

— Да, конечно.

— Было бы разумно спросить меня, какого обещания я от вас жду, прежде чем давать его.

— Тогда я обещаю, если смогу это сделать.

— Так-то лучше, — усмехнулся граф.

— Так что же я должна вам обещать?

— Что вы не испугаетесь того, что увидите в Весонне. Я хочу, чтобы вы остались и чтобы вы поняли, и хотя предстоит немало трудностей, я всегда постараюсь вам помочь.

Он говорил очень серьезно, и Мелита, запнувшись на мгновение, тихо спросила:

— A почему будут трудности?

— Вы это поймете, когда приедете, — ответил он. — Но я не хочу, чтобы вы уезжали, хотя у вас и может появиться такое желание.

— Я хочу остаться. И мне просто некуда больше ехать!..

Мелита почувствовала, что, каковы бы ни были у графа причины для беспокойства, его не слишком утешил ее ответ.

Он молчал, глядя на бегущих впереди лошадей, затем произнес:

— То, что я сейчас скажу, может показаться странным, но приезд сюда стал важным этапом в вашей жизни, и я надеюсь, что он окажется столь же важным и для меня.