— Ну, что, Зевс, поколдуем немножко? — спросила Амалия у кота, на что тот радостно замурлыкал.

— Мам! — раздался громкий, на весь дом, голос Аглаи. — Не шуми сильно, ко мне гости!

Аглая с грохотом захлопнула дверь в подвал и понеслась открывать дверь полному мужчине в черном пальто, которое ему шили на заказ в Лондоне. Пару минут назад мужчина выбрался из серебристого джипа «Вольво» с государственными номерами, дал указания водителю, уверенно открыл калитку и тяжелой, но решительной походкой прошел по дорожке.

Аглая встретила его в черных брючках-капри, черном кашемировом свитере и черном платке с люрексом.

— Почему вы всегда одеваетесь в черное? — спросил мужчина, снимая пальто.

— Хорошая примета, — Аглая пожала плечами. — Вас это смущает?

— Да нет, — хмыкнул мужчина. — Просто интересно, отчего такая красивая женщина одевается… ну, как бы это сказать… Ваше сердце не разбито? — хихикнул он.

Аглая выразительно подняла одну бровь и сказала с легким, едва уловимым оттенком презрения:

— Дорогой мой Евгений Дмитриевич! Если бы я позволяла себе влюбляться и страдать, в вашем гороскопе было бы непростительное количество ошибок. Так что в ваших интересах не допускать, чтобы мои мысли текли в ином направлении, кроме расположения планет.

Евгений Дмитриевич откашлялся, скрывая смущение — сегодня он собирался пригласить Глашу в ресторан, — и, втянув голову в плечи, как мальчишка, которого отчитала учительница, поплелся за ней. Аглая распахнула тяжелые двери кабинета и впустила посетителя в небольшую светлую комнату, завешанную картами планет, заставленную странными круглыми предметами, заваленную книгами по астрономии и астрологии.

— Вот ваш гороскоп… — Она протянула гостю толстую пачку листков, прошитую, как книга, и в обложке из голубого бархата.

— А чего там, вкратце? — Евгений Дмитриевич присел за столик и налил себе кофе из фарфорового кофейника.