— Да!

— По-моему, это бред!

— А быть заурядной актрисой, выйти замуж за бизнесмена и сниматься в дурацких сериалах — не бред?

— Откуда ты знаешь, заурядная я актриса или нет? — обиделась Настя.

— Без нашего Дара мы все заурядные! — выдала Саша. — Амалия права! Разница в том, что я готова стать заурядной, а ты — нет.

— Только что ты собиралась перевернуть весь уклад нашей семьи! — поддела ее Настя.

— Я и правда не верю в проклятия — это раз, а во-вторых, я готова проиграть. Главное, найти богатого мужа, который подарит мне сказочную жизнь. Вот и вся магия.

— Как Евгений Дмитриевич? — усмехнулась Настя.

— Как Павел Буре! — хихикнула Саша. — Молодой человек! Еще текилы!

— А, по-моему, ты все-таки боишься потерять силу, — заявила Настя. — А значит, веришь в проклятие. Так что, дорогая, когда я буду играть Морковку или Снегурочку, приходи посмотреть вместе с мужем… если, конечно, сумеешь оттащить его от гаража.

* * *

Амалия немного пришла в себя — только ногти до сих пор были острыми и длинными, а глаза — желтыми, а не карими.

— Паршивки… — бормотала она.

— Мама, успокойся, — говорила Глаша, подсовывая Амалии напиток на основе валерьянки.

— Убери эту мерзость! — вознегодовала Амалия. — Аня, принеси бренди! И три бокала!

Анна пулей сгоняла за вишневым бренди, разлила его по стаканам с толстым днищем и раздала родственницам.

— Какие глупые девки! — возмущалась Амалия, прихлебывая напиток. — Это надо же!

— Ну, может, все еще образуется… — попыталась утешить ее Анна.

— Конечно! Все должно — просто обязательно! — образоваться. Ты разве не понимаешь, что мы можем лишиться последних представительниц из рода Лемм? Ведь, если они лет через десять приползут к нам зализывать нанесенные жизнью раны, они к тому времени потеряют веру в себя. А без веры какое колдовство — все коту под хвост! Лучшее, на что они смогут рассчитывать, — снимать сглаз и возвращать неверных мужей. О-о-о! Все насмарку! Я знала, знала, что скоро проклятие обернется против нас… И вот, полюбуйтесь!