— Мама, ну они ведь все равно твои внучки и наши дочки, — урезонивала ее Глаша. — Зря ты их выгнала.

— Я передумаю, — кивнула Амалия. — Но не сейчас. Да они пока и сами не захотят вернуться. Поверь, дорогая, надо немного подождать. Так будет лучше.

Анна с Аглаей переглянулись — в их взглядах было неодобрение, желание пообщаться наедине и намек на то, что Амалия перегибает палку.

— Ладно, идите, — велела та. — Мне надо подумать.

Глаша и Анна вышли в сад и сели в шезлонги, благо вечер был теплый.

— Думаю, мы должны им помешать, — без предисловий начала Анна.

— Здравая мысль, — согласилась Аглая. — Хотя есть в ней какая-то каверза, не пойму какая…

— Только Амалии не надо ничего говорить, — предупредила Анна.

— Говорить, понятное дело, мы ничего не будем, — кивнула Аглая. — Только она все равно пронюхает.

— Ты уверена? — заволновалась Анна.

— Совершенно уверена, — подтвердила Глаша. — Но не бойся — вмешиваться Амалия не будет.

— Слушай… — Анна запнулась и робко посмотрела на Глашу. — А ты хочешь, чтобы твоя дочь стала ведьмой?

— Я понимаю, о чем ты, — усмехнулась Глаша. — Ты всегда была немного иной, чем все мы. Как и твоя мать. Хочу ли я, чтобы Саша стала ведьмой? Очень. Но я понимаю, что не каждая может с этим справиться. Работать как лошадь, не иметь крепкого мужского плеча, на которое можно опереться, управлять людьми… Все это нелегко, но мне это действительно нравится. Я счастлива.

— Неужели ты никогда не хотела влюбиться? — тихо поинтересовалась Анна.

— А я влюблялась! — рассмеялась Аглая. — Еще как! Только вот ни одного мужчину не хотела назвать единственным. Не из-за проклятия — просто мне никогда не хотелось разделить свою жизнь с кем-то еще. Люди боятся жизни, а ведьмы — нет, в этом и разница. Люди даже смерти боятся, хотя живут много лет, а умирают за мгновение. Нет, мне нравится быть ведьмой!