— Значит, Ньют просто мерзкий лгун! — С этими словами она и впрямь хлопнула его по спине, и оба они покатились вниз по склону.

Изабель схватила его за плечи обеими руками и делала яростные попытки что-то сказать, но, опасаясь, как бы Ньют не услышал ее воплей, Джон зажал ей рот ладонью. Он потерял шляпу, выругался и велел ей заткнуться. Изабель продолжала кричать. Он сильнее прижал ладонь к ее рту, она укусила его, и он снова выругался.

Ища, за что бы зацепиться, Джон уперся ногой в куст, торчавший у них на пути, и безудержное падение вдруг резко прекратилось. На головы им посыпался град мелких камушков; вокруг непроницаемой завесой стояла пыль.

Джон не отнял руки от ее лица, другой рукой придерживая ее под локоть. Будь у него сейчас хоть одна из рук свободной, он задушил бы ее. Так на него наброситься! Может, она буйнопомешанная? Подумать только! А он еще деревья поливал.

Вот черт, а ведь и не подумаешь, что она не в себе: все эти рассуждения про лимонный сироп… Похоже, он зря надеялся — как была чокнутой, так чокнутой и осталась, а теперь, наверное, еще и головой ударилась, пока летела.

Фиолетовые глаза пронзали его насквозь; покрытые пылью ресницы вибрировали, как крылья бабочки. Она плевалась от бешенства. Джон не мог ее пока выпустить.

— Слушай внимательно. — Его лицо было так близко, что они почти соприкасались носами. — Когда я тебя отпущу, лучше не кричи, иначе Ньют нас услышит, если уже не услышал. Он мой приятель, но я не могу за него ручаться, раз тут замешаны деньги. Нельзя предсказать, как он себя поведет, обнаружив нас здесь. У него всегда с собой «кольт», а это совсем не весело, когда тебя берут на мушку. — Джон еще сильнее стиснул ее руку. — Сейчас я тебя отпущу. Если ты откроешь рот и я услышу что-нибудь кроме шепота, ты очень пожалеешь об этом.

Он медленно убрал руку с ее лица.