Словно ветер Санта-Ана подул на него своим горячим дыханием, и мысль о поцелуе испарилась, как роса. Джон сел рывком и стряхнул со штанин налипшие веточки и песок.

Ему не удалось заставить свой голос звучать ровно, когда он заговорил:

— Ну, рано или поздно ты бы все равно кому-нибудь рассказала.

— Но я рассказала тебе.

— Да.

Она порывисто вздохнула.

— Мне всегда не хватало средств на мои проекты. Я думала, работа в «Бутоне» даст мне все, что нужно.

— То есть деньги?

— Да… деньги.

— У меня тоже никогда ничего не остается.

— Вот поэтому мы обязаны выиграть конкурс.

На какую-то пару секунд Джон позволил себе думать, что ей нравится их партнерство. Но он все же сомневался. Черт побери, вероятно, было бы куда лучше, не вступай они в такие отношения, потому что теперь у него в голове все смешалось. Он думал о ней больше как о желанной женщине, нежели как о равноправном партнере.

— Ну, если мы будем так сидеть, нам не выиграть.

Джон поднялся на ноги и протянул руку Изабель. Она ухватилась с готовностью, и он с досадой отметил невольную радость, которую доставило ему это прикосновение.

— Надо узнать, уехал ли Ньют. Тогда можно спуститься и собрать еще ягод.

Она кивнула.

Чуть позже они уже сидели на лошадях. Изабель ехала впереди. Джону ничего не оставалось, как смотреть на ее плавно покачивающиеся плечи, щуриться от солнечных бликов в ее волосах и любоваться изящной линией ее бедер.

Зрелище стоило тех двух месяцев, которые ему придется отрабатывать в конюшнях за пегую кобылу.

Глава 4

Джон подошел к бару салуна «Республика Калифорния» и высыпал на полированную стойку двадцать пять ягод остролиста.

— Текилы, Сол.

Бармен отошел за бутылкой, и Джон отвернулся, чтобы не видеть себя в зеркале напротив.