– Я уверена, что им платят столько же, сколько и здесь.
– Тогда ты, должно быть, очень любила одного из лесорубов, а он бросил тебя. Поэтому ты и решила уехать. Я прав?
Его пальцы сжали сильнее ее талию.
– Да, пожалуй, вы правы.
Она грустно улыбнулась, вспомнив, как обожала своего отца-лесоруба.
– Итак, ты страдаешь из-за несчастной любви. По тону, каким он это произнес, можно было предположить, что эту причину он не относил к разряду серьезных и считал, что переживать из-за любви не стоит. Погладив пальцем ее щеку и приподняв подбородок девушки, Чанс сказал, порочно улыбаясь:
– Я помогу тебе забыть, что этот человек вообще существовал на свете.
Фэнси покачала головой, лицо ее сделалось еще более печальным.
– Ни один мужчина на свете не сумеет заставить меня забыть о нем. Он навсегда останется в моем сердце.
Она почувствовала, что этому лесорубу не понравились ее слова, потому что он рывком притянул ее к себе и, прищурившись, произнес:
– Это мы еще посмотрим!
Некоторое время они танцевали молча. Он прижимал ее к себе теснее, чем она обычно позволяла другим мужчинам. Ей было приятно льнуть к его сильной груди. Наверное, это из-за того, что Фэнси тосковала по отцу, который крепко обнимал ее, когда она была чем-то расстроена.
Приближалось время перерыва.
– Не хочешь ли ты показать мне свою комнату, где мы могли бы обняться? – хрипло прошептал ей на ухо Чанс.
У нее перехватило дыхание. Она подняла на него глаза, полные боли и удивления.
– У меня нет здесь своей комнаты, – холодно ответила девушка. – Я не торгую собой. Я живу неподалеку в маленьком собственном доме.
– Ха, это еще лучше! – весело воскликнул он. Когда музыка закончилась, Чанс негромко приказал: – Возьми свои вещи, и пойдем отсюда.
– Я не могу уйти отсюда до пяти часов утра, – сердито заметила Фэнси, отодвинувшись от него. – Большая Мирта уволит меня.
– Пусть увольняет! – Он еще крепче сжал ее руку. – Я позабочусь о тебе. А ты должна будешь ждать и встречать меня с радостными объятиями, когда я буду приходить домой после тяжелого трудового дня.