– Обижаться… – повторил он, глядя на меня с неподражаемым превосходством, и передернул плечами, чтобы вписаться в съехавший пиджак. – Знаешь, Линочка, обидеть может только равный. А значит, тебе это точно не под силу.

– Ну, значит, и извиняться мне в общем-то не за что…

Он собирался возразить, но у него зазвонил мобильный. Антон с досадой вытащил его из внутреннего кармана. Так вот обо что я ударилась ладонью, когда дубасила его в грудь.

Он совершенно неожиданно заговорил с кем-то по-немецки, тут же обо мне позабыв.

Еще минуту я простояла у стены, вслушиваясь в абсолютно непонятный мне речевой поток. Для меня этот язык – загадка. Кому-то он кажется некрасивым и лающим. Но, по-моему, это просто штамп, вбитый в сознание фильмами про войну. Немецкий – значит, вражеский. А мне он нравится. Немцы – великие музыканты, сказочники, мистики и поэты. Если вспомнить об этом, то за резкостью языка можно услышать его мрачновато-готическое звучание.

Шеф радовал меня немецкими пассажами, но надо было использовать момент. С одной стороны мне преграждали дорогу его колено и шкаф. С другой – рука, упирающаяся в стену. Но по его озабоченному лицу было понятно, что думает он сейчас явно не обо мне.

Я смело нырнула под руку.

Он все-таки попытался схватить меня за шкирку. Но схватил воздух. А некто важный требовал от него срочных объяснений. Он повернулся к окну и начал что-то сердито растолковывать.

Зато моя задача теперь стала ясной и конкретной – сбежать из офиса. Пробегая мимо его стола, я прихватила первые попавшиеся под руку бумаги. И, якобы вчитываясь в них, стремительно вылетела в приемную. Всем своим видом я пыталась показать, что у меня сверхважное дело. Закрывая лицо документами, я быстро пробралась к вешалке. Девочкам совсем не обязательно знать, что устрашающий Антон Альбертович Дисс припирал меня к стене своим атлетическим телом и зачем-то мелко целовал в лоб.

Перед дверью я вороватым движением стянула свою белую шубку с крючка и выбежала на лестницу. Конспиративные бумажки с легким сердцем засунула в первую попавшуюся за углом урну.