Мне тогда было не более одиннадцати лет, но я уже понимала, что этот скандал не стоило воспринимать всерьез. Я знала, что для разных людей любовь и секс не всегда имеют одинаковый смысл. Для отца «девица-горчица» была лишь сексуальным объектом, способным удовлетворить вспыхнувшее желание. Маму же он крепко и искренне любил.

Я уже прекрасно разбиралась в том, что происходило между взрослыми, и знала, что их ссоры происходят чаще всего на почве секса и все размолвки сразу же забудутся, как только родители позанимаются любовью. Я раньше не говорила, но у нас в семье к сексу всегда относились как к делу прекрасному и естественному. Я часто заставала моих родителей дома в нижнем белье или вообще обнаженных, и они не испытывали при этом никакого стыда. Много раз я видела и член отца в состоянии эрекции во время их с мамой интимных ласк.

Они запирались в своей комнате в любое время, стоило им только испытать взаимное возбуждение. Я была любопытным ребенком, и хотя мне казалось, что я знаю, чем они занимаются, мне всегда очень хотелось понаблюдать за ними.

Ночью, когда было слышно, как скрипит их кровать, я стучала к ним в дверь под предлогом, что хочу набрать стакан воды в их ванной комнате, хотя ванная была и рядом с моей спальней. А еще я просила родителей, чтобы мне позволили спать с ними. Чаще всего они соглашались, хотя отец в таких случаях всегда ворчал.

Чем взрослее я становилась, тем больше привязывалась к отцу. Мне хотелось быть такой же умной и всеми уважаемой, как он. С точки зрения фрейдистов, пожалуй, можно сказать, что я была влюблена в отца. Даже теперь могу признаться, что если бы я встретила такого же, как он, человека, я бы непременно в него влюбилась и даже попыталась бы выйти за него замуж.

Я была единственным ребенком, и отец меня очень баловал, причем не столько материально, сколько своим глубоким расположением ко мне. Даже мать не оказывала на меня такого влияния, как отец.