— «Прикинуться „шлангом“, „ветошью“, „веником“. — Карие глазки Левина сузились, зрачки стали жесткими, как буравчики. — „Странная страна“. — Израильтянин сымитировал интонацию адмирала. — Вы ведь знаете Россию не хуже меня. Нет?

Адмирал пыхнул сигарой, скрывшись за голубым невесомым облачком, словно эсминец за дымовой завесой.

— Извините, мистер Левин. Мы, американцы, любим понятные для нас штампы.

Иногда они срываются с языка… Кто более всего выиграл от ситуации?

— Как ни странно, Президент.

— Или — его команда?

— Или — его команда. Ближний круг. По крайней мере, Дед показал, кто в доме хозяин…

— Дед?

— Так его именуют в ближнем кругу.

— Не лишено оснований…

— Да. «Отцов» в Москве много премьер, мэр…

— Да и «крестных» немало…

— А Дед — один.

— Один?.. — Светло-голубые глаза Макбейна безразлично, словно штрих лазерного прицела, уперлись в переносицу израильтянина.

Холодок пробежал по спине генерала, ему вновь стало трудно дышать… Левин вспомнил, что в молодости Джордж Макбейн командовал группой морских пехотинцев во Вьетнаме… Группой особого назначения, какого — люди Левина так и не узнали.

Это был семьдесят третий или семьдесят четвертый год — как раз перед захватом Сайгона северянами и русскими. Как записано в досье адмирала, его группа занималась «организацией и соблюдением особого режима в местах действия приказа 3846/22-а».

Что такое «приказ 3846/22-а», что означал «особый режим» и в каких районах Южного Вьетнама он вводился, чем вообще занималась немногочисленная группа будущего адмирала, этого не смогли выяснить ни высокопоставленные источники генерала Левина в Пентагоне, ни финансисты с Уоллстрит, ни люди «фирмы»

Лева Левин никогда непосредственно не принимал участия в силовых акциях — устранения или устрашения; домашние считали его мягким и ранимым человеком, занимающимся чем-то вроде интендантского обеспечения в армии. И сейчас он чувствовал в сидящем напротив ту разрушительную силу, которой не обладал сам И еще — опасность. Как ни странно, именно поэтому Макбейн был выбран для исполнения той задачи, какая ему предназначалась. Но от этого контакт с адмиралом не стал для израильтянина более легким или приятным. Да и последний вопрос… Левин отпил из бокала: