– У тебя симпатичный земляк, но не думаю, что я когда-либо с ним встречался.
Чендлер нахмурился, глядя в свой пустой бокал. Затем запустил его вдоль стойки бара.
– Еще один, Хаммад. Хотя хорошо бы нам уже и поужинать. Да, ты его не встречал, Джереми. Он появился сразу после твоего отъезда. Вообще-то с ним дела плохи, и мне не хотелось, чтобы он был здесь. Я так понимаю, что мозги у него сделаны из жевательной резинки, все слиплись и перекрутились там, у него в башке. Он настоящий сумасшедший, кроме шуток. Он не вылазит из этих частных заведений для чокнутых. Я думаю, он – шизофреник. Он из очень богатой семьи, и они не хотят помещать его в психушку на все время. При обострениях, когда он начинает сильно беситься, его кладут в одну из шикарных частных клиник, а как приступ проходит – выписывают. В любом случае, я думаю, что он может быть небезопасен, этот Грегори Палмер Третий. О, эти милые старые американские династии! Они весь мир перевернут вверх тормашками, чтобы откопать, кем был их прапрадедушка. В общем, фамильная гордость, как говорят у вас в Британии.
Ладно, пошли поедим, надо набраться сил, а то, когда Малага ворвется сюда, можем не выдержать.
Метрдотель указал им на стол недалеко от входа и подал меню. Джереми пробежал глазами обширный список блюд и взглянул на Чендлера.
– Ты смотри, никакого тебе кус-куса,
Чендлер пожал плечами.
– Ну что ты, в таком заведении, как это, арабская кухня считается несколько вульгарной. Но я считаю, что здешнюю пищу следует попробовать. Ты знаешь, ведь они едят руками. Вот мы с тобой потренируемся в выработке марокканских манер, например в искусстве есть только тремя средними пальцами правой руки, и можем смело закатываться в какой-нибудь арабский ресторан. Ну а пока вкусим здешних французских блюд, уверяю тебя – они превосходны. А из вин настоятельно рекомендую местное розовое.
Сделав заказ, Чендлер принялся разглядывать публику.
– Я здесь уже неделю, но ни с кем даже не перемолвился и словом. Для меня, с моей склонностью к болтовне, это хуже ада. У тебя, по крайней мере, есть хоть есть собака.