Ее программа звучала соблазнительно, но завтра день будет не прохладнее, чем сегодня. В любом случае жара не слишком меня беспокоила, поэтому я отправилась в неспешный исследовательский поход. Выйдя из городских ворот, я пошла вдоль массивных внешних стен туда, где Рона неслась под Роше-де-Дом, а затем обогнула западные укрепления города. Прогулка оказалась утомительной и не очень приятной. Обочины узкой дороги тонули в пыли и песке, единственной растительностью, помимо деревьев вдоль реки, был чертополох, сухой, как рассыпающаяся бумага. Даже на пологом берегу самой Роны под деревьями не было травы, только утрамбованная грязь и камни, где бродяги спали по ночам на голой земле. Две огромные птицы кружили над рекой.

Вскоре за изгибом городской стены показался старинный авиньонский мост. Четыре его уцелевшие арки парили над водой, обрываясь на середине Роны. Внизу в глубокой нефритовой воде мерцало золотое отражение часовни святого Николаса, охраняющей вторую арку. Здесь, задержанная песчаной отмелью, вода стояла неподвижно, но дальше неслась бурным потоком. Стоя на мосту, вдруг вспоминаешь, что Рона - одна из крупнейших рек Европы. Плавно и стремительно проходит она огромный путь с севера на юг, к Средиземному морю, то зеленая, как серпентин <Серпентин - минерал, другое название - змеевик.>, то голубая, как аквамарин, но везде цвета густого и плотного.

А затем я увидела Дэвида, играющего с Роммелем возле заводи под часовней. И мальчик и пес были мокрые, но Дэвид выглядел приличнее: довольно эксцентричные формы Роммеля лучше было скрывать под шерстью. Я была уже на мосту, когда заметила их внизу. Они, казалось, были поглощены делом: Дэвид строил запруду, а пес все время ее разрушал. Но почти сразу мальчик посмотрел вверх и увидел меня, сидящую в амбразуре окна часовни.

Он улыбнулся и помахал рукой.

- Вы собираетесь танцевать там? - крикнул он.

- Скорее всего нет, - крикнула я вниз. - Здесь слишком узко.