Когда я обратилась к ней, она закуривала сигарету и застыла, не донеся огонек до ее конца, самым странным образом повторяя размышления Дэвида. Я увидела, как миссис Бристол усвоила вопрос, тщательно его обдумала, поколебалась и затем приняла решение. Хоть убей, я не могла понять, почему невинное предложение отправиться на денек осматривать достопримечательности вызывает такие трудности.

- Вы очень добры, - сказала миссис Бристол, и огонек зажигалки коснулся, наконец, сигареты. - Я уверена, что Дэвид обрадуется. - Она состроила очаровательную гримаску. - Эта античность, она не для меня; я создана для Парижа, для больших городов - мест, где можно развлечься... Вы меня понимаете?

- О да, но мне нравится и то и другое, - я рассмеялась. - Обожаю достопримечательности. Я рождена туристкой, но не люблю ходить в толпе. Однако, что же вы собирались делать в Авиньоне, если вы не любите... э-э... антики?

Она снова поколебалась, бросив на меня взгляд из-под накрашенных ресниц.

- Мы не задержимся здесь надолго. Мы направляемся в Монте-Карло и остановились в Авиньоне на несколько дней отдохнуть.

- Благодарю за коктейль, миссис Бристол, - сказала я вставая.

Луиза заняла столик в центре и посматривала на меня. Мы обменялись еще несколькими вежливыми фразами с миссис Бри-стол, и я повернулась, чтобы уйти, но ремешок моей сумки зацепился за спинку стула. Резко обернувшись, чтобы освободить сумку, я натолкнулась на пристальный взгляд миссис Бристол. Ее прекрасные глаза сузились за дымком сигареты, и выражение в них было полуопасливым, полудовольным, что поставило меня в тупик.

Вечером Луиза хотела гулять не больше, чем утром, поэтому я оставила ее набрасывать рисунки в кафе на городской площади и отправилась по узкой темной улочке к Папскому дворцу и сосновому парку высоко на Роше-де-Дом.

В отличие от главной Дворцовая площадь была почти пуста. По трем сторонам ее стояли безлюдные темные здания, а справа от огромного фасада Папского дворца взмывала вверх скала, мрачная и мерцающая в свете звезд.