- Где вы его видели?

- Почему это вас интересует? - мой вопрос прозвучал неуверенно, но какое-то время я могла проявлять слабость.

- Мы знакомы, - ответил он коротко. - И если он поблизости, то я хотел бы с ним встретиться. Он... он сын моего старого друга. Он будет мне рад.

"Как бы не так, - подумала я, - прячется в церкви, как напуганный кролик, бедный мальчик".

- Мне жаль, но мы с ним едва знакомы, - сказала я.

По длинной лестнице из садов внизу поднимались люди, и, увидев их, я почувствовала облегчение. Вряд ли он будет задерживать меня и устраивать сцену посреди толпы. Когда они поравняются с нами, я оторвусь от него, пойду со всеми, затеряюсь между туристами...

Я посмотрела прямо в гневные серые глаза Ричарда:

- Мы встретились с ним случайно во время осмотра достопримечательностей - так же, как я встретилась с вами. Не могу вам сказать, где он остановился.

- Когда это было?

- Два дня назад.

- Где?

Вопрос прозвучал тихо, но за ним чувствовалось непереносимое напряжение. Оно мне снова отчетливо напомнило Дэвида.

- В Тарасконе, - ответила я наугад.

В голове у меня явно что-то осталось от утренней встречи с автобусом. Люди были уже почти рядом, они остановились на площадке лестницы и, повернувшись, рассматривали вид...

- Где именно в Тарасконе? Он говорил, что остановился там?

- Нет. Я же сказала, что не знаю. Мы встретились на несколько минут, пока рассматривали... - Паника охватила меня. Что такое Тараскон? Что там осматривают? Я схватилась за очевидное. - Собор.

Он с шипением втянул воздух. В его сузившихся глазах отразилось намерение прибегнуть к насилию. И сейчас это не было игрой моего воображения. Если когда-нибудь человек хотел убить кого-то взглядом, то именно так смотрел на меня Ричард Байрон ясным днем среди ярких клумб Нима.