- Монпельерский автобус, - сказала я хмуро. В его глазах отразилось удовлетворение.

- Монпельерский автобус стоит там сейчас, - сказал он. - Когда он отходит?

Я уставилась вперед, сощурив глаза:

- Это он? Да, действительно.

Водители стояли на солнцепеке возле автобуса, словно в их распоряжении было все время в мире, и я снова ухватилась за шанс.

- Он отходит через десять минут, - затем взглянула на Ричарда Байрона, и мои глаза наполнились настоящими слезами:

- А теперь, пожалуйста, отпустите меня. Я... Я сожалею, что огорчила вас, но вы меня так напугали.

Он помедлил, и я постаралась не задерживать дыхание. Затем он вдруг отбросил мою руку и сказал:

- Хорошо. Сожалею, что напугал вас, но я думал... ну, вам не следовало лгать мне. Видите ли, я немного тревожусь о Дэвиде и подумал, что вы специально вводите меня в заблуждение. Я встречусь с ним в автобусе.

Он быстро направился по улице к припаркованному автомобилю. Как можно осторожнее я дошла до угла, а затем, скрывшись из его поля зрения, побежала к церкви так, словно за мной гнались собаки.

К счастью, на крыльце никого не было и никто не видел, как я ворвалась в здание, словно собираясь совершить святотатство. Если Дэвида тут не будет... мои мысли не шли дальше этой возможности. Но он был тут, лежал, свернувшись калачиком на большой скамейке, Роммель спал у его ног. Увидев меня, Дэвид рывком сел.

- Дэвид, - сказала я задыхаясь. - Не задавай вопросов. Он ищет тебя. К машине, быстро!

Он бросил на меня удивленный и испуганный взгляд и встал. Выйдя на крыльцо, я помедлила секунду, изучая площадь, но большой серой машины не увидела. Мы повернули направо и побежали через открытое пространство. На ходу я заметила краем глаза, как автобус на Монпельер вырулил из ряда и свернул на монпельерскую дорогу.

Затем мы нашли нужную боковую улочку и наш "райли", сели в машину и стали пробираться через лабиринт узких улиц прочь от площади.