Раздался грохот и топот бегущих ног.

Кот зевнул, привел в порядок усы, со скучающим видом вскарабкался вверх по водосточной трубе и исчез на крыше. Я встала и перегнулась через перила балкона.

Двор, недавно такой пустой и мирный, внезапно весь заполнился шумом, исходившим от мальчика и крупного беспородного пса. Последний, не сводя возбужденного взгляда с балкона, неуклюже прыгал вверх, изливая ярость, пока мальчик пытался одной рукой схватить и удержать его, а другой поднять опрокинутый стол, к счастью, еще ненакрытый к обеду.

Сделанный из железа стол был очень тяжелый, и мальчику было трудно с ним справиться. Наконец, он отпустил собаку и принялся за работу обеими руками. Ему удалось поднять стол почти наполовину, но тут пес, который явно туго соображал, но отличался упорством, понял, что его жертва убежала с балкона, и бешено заметался в разных направлениях. И врезался в мальчика. Стол с шумом упал снова.

- О, Роммель! - воскликнул мальчик, застигнутый врасплох.

Прежде чем я сообразила, какой это был язык, мальчик взглянул вверх и заметил меня. Он выпрямился, отбросил назад волосы со лба и улыбнулся.

- J'espere, - произнес он старательно, - que ce n'etait pas votre chat, mademoiselle? <Надеюсь, это не ваш кот, мадемуазель? (фр.)>.

Эти слова, разумеется, немедленно разрешили вопрос о его национальности, но я всегда старалась проявлять такт. Я покачала головой.

- Мой французский не слишком хорош, - сказала я. - Не говорит ли месье по-английски?

Он был невероятно польщен.

- По правде говоря, я сам англичанин, - признался он. - Прекрати, Роммель! - Он решительно схватил пса. - Он ведь ничего не сделал коту, да? Я видел, кот прыгнул на ваш балкон.

- Он выглядел не слишком обеспокоенным.

- О, тогда все в порядке. Я не могу убедить Роммеля вести себя прилично, как... как подобает иностранцу. Забавно быть иностранцем, правда?