Большинство людей могут увидеть связь между раком и крабом , но мало кто из тринадцатилетних знаком с письмами Гилберта Уайта из маленькой гемпширской деревни, напечатанными под названием "Естественная история Селборна". Я была права, отдавая должное его уму. Сама я читала эту книгу только потому, что людям свойственно знакомиться с большинством текстов, где упоминается их имя. И потому, что Джонни...

- Меня зовут Дэвид, - сказал мальчик. - Дэвид Шелли.

Я рассмеялась.

- Ну, это просто запомнить в любом случае. Как поживаешь, Дэвид? Мне надо будет только вспомнить о поэтах-романтиках, если я забуду. Но не сердись на меня, если я обращусь к тебе как к Дэвиду Байрону или...

Я резко остановилась. Лицо мальчика, вежливо мне улыбавшееся, изменилось снова. На этот раз ошибки быть не могло. Он вдруг напрягся, покраснел от шеи до висков, потом кровь так же быстро отлила, лицо его побелело как бумага и приняло болезненный вид. Он открыл рот, словно желая что-то сказать, подергал пса за ошейник. Затем, казалось, сделал над собой усилие, бессмысленно мне улыбнулся и снова наклонился над собакой, нашаривая в кармане поводок, чтобы пристегнуть его к ошейнику. Похоже, я совершила ошибку. Но я не ошиблась, почуяв, что что-то здесь очень неладно. Я не принадлежу к числу людей, сующих нос в чужие дела, но внезапно, необъяснимо и сильно мне захотелось вмешаться в это дело.

Не стоило волноваться - мне это предстояло. Но не сию минуту. Прежде чем я успела заговорить, нас прервала женщина, вошедшая с улицы. Ей было, по моему мнению, лет тридцать пять. Она была высокой блондинкой и одной из самых красивых женщин, когда-либо виденных мной. Простое кремовое платье на ней было, похоже, одним из шедевров Диора, а счет за него - ночным кошмаром ее мужа. Будучи женщиной, я заметила сапфир на ее левой руке едва ли не раньше, чем ее саму.

Блондинка не обратила на меня внимания, что было совершенно естественно.