- Это у них телевизор работает, - пояснил Кристоф. Потом вдруг хихикнул и прибавил:

- Все-таки мы молодцы!

Робер ничего не ответил. Из соседней комнаты донесся лязг железа. Появился Серж, неся бутылку. Он закрыл за собой дверь закутка и пробурчал:

- Теперь все: я опять погасил свет, если папаша выйдет в сад, он нас не заметит.

- Думаешь, нас не будет слышно? - спросил Робер.

- Да нет, если только мы не будем орать во все горло. -Он поставил на край парового котла бутылку и стакан. -Открывалка при тебе, Кристоф?

- Спрашиваешь!

- И правда, у бакалейщика...

- Не трогай бакалейщиков, слышишь, ты! - Кристоф достал нож и откупорил бутылку. Затем поднес ее к глазам и стал разглядывать этикетку.

- Ну старина, ты нас балуешь; это же Медок сорок седьмого!

Серж состроил гримасу, так что его тонкое, усыпанное веснушками лицо вытянулось еще больше, и возразил:

- Подумаешь! Может, завтра вечером мы все будем в тюрьме; так гуляй, пока свободен!

- Брось такие шутки, - отозвался Кристоф, - давай лучше стакан.

Все трое по очереди выпили почти по полному стакану вина.

- Ну как? - поинтересовался Серж.

- Ничего не скажешь, молодцы твои предки, - отвечал Кристоф. - И много у вас такого вина?

- Целый шкаф, не считая того, что в нераспечатанных ящиках. Никуда не денешься, им приходится принимать гостей по два-три раза в неделю. И знаешь, что я тебе скажу, среди инженеров много любителей выпить, хоть по виду и не скажешь.

- Видишь, Робер, - подхватил Кристоф, - красная кислятина годится для простаков, вроде нас с тобой, а им подавай лучшие вина.

Серж достал из кармана сигареты. Он только рассмеялся в ответ на слова приятеля; Робер уставился на его вьющуюся белокурую шевелюру, из которой выбилась длинная прядь и спадала на лоб. Парень Стоял почти под самой лампой, и волосы его блестели, как золото.