«Даже со скидкой вдвое все это для меня слишком дорого», — подумала Аля и поправила на голове капюшон. В этот универсам девушка не заходила никогда. Оторвав взгляд от призывных огней большого магазина, Аля пошла к автобусной остановке. Там, на лавочке под навесом, сидел только один человек. Сначала Але показалось, что он курит, но потом присмотрелась и поняла, что спускающийся сумрак вызвал у нее обман зрения: парень ел мороженое. Але тоже ужасно захотелось шоколадного пломбира.

«Мороженое вредно для фигуры. Мороженое вызывает кариес. Оно сладкое, жирное и жутко калорийное. Кроме того, сейчас ноябрь, поэтому есть риск простудиться. Но я могу устоять перед чем угодно, кроме соблазна, к тому же я сегодня целый день не ела», — подумала она, направляясь к киоску с мороженым, как сомнамбула.

— Алиса Андреевна, — проговорил голос с лавочки, — можно я вас мороженым угощу? Вы какое любите?

Алиса присмотрелась получше и поняла, что человеком, сидящим на остановке, был Стас Тигринский.

— Наташа, — шептал Барщевский в трубку, — давай я сейчас приеду к тебе?

Наташа, ответственный секретарь НИИ географии, недавно ставшая новой аспиранткой Игоря Григорьевича Стручкова, стояла в коридоре, прижав трубку к уху. У нее были длинные светлые волосы, голубые глаза и кривая, неуверенная улыбка. Когда Наташа улыбалась, то одна половина ее лица радовалась, а другая — грустила, как у Пьеро. Сейчас, впрочем, грустили обе половины.

— Не надо, Саша, у меня родители дома.

— Ну, ты ко мне приезжай.

— Не могу, родители меня не отпустят.

— Наташ, а ты скажи, что идешь к Стручкову на консультацию, а сама приезжай ко мне. У меня есть бутылочка вина. Вкусное такое вино, сладкое.

— Ладно, — прошелестела Наташа в трубку, поправила светлые волосы, накинула на белую блузку с рюшками синий жакетик, а на жакетик — длинное пальто, надела скромные сапожки и перекинула через плечо черную лаковую сумочку.