— Санек, надо идти. Иначе все без нас съедят, — произнесла Аля, улыбаясь. Ей стало легко и хорошо. Борщ с ней, и это главное.

— Щас, — пробормотал Борщ и пригладил короткие жесткие волосы. — Кстати, ты так и не рассказала, почему не хочешь идти за закуской. Боишься призрака Черного Геолога?

Аля замерла на полпути к дверному проему. Легенды про Черного Геолога больше всех любила рассказывать всем Марья Марковна, которая однажды наткнулась на него прямо в директорском кабинете. Правда, ей никто не верил.

— Саша, — наконец откликнулась девушка, — мне очень хочется тебе это рассказать, но я не знаю, нужно ли это делать. Кроме того, я не знаю, кто ты. Никто у нас в институте не знает. Ты мне скажешь?

— Я простой инженер, — ухмыльнулся Борщ, — и это все, что я могу тебе сказать. А вот тебе советую не стесняться и облегчить душу. Очень, знаешь ли, помогает. Так что валяй, признавайся, — строго приказал Барщевский, посадил Алю себе на колени, оперся спиной о старый трухлявый шкаф с картами и глобусами и приготовился внимательно слушать.

Тигринский вышел на балкон и посмотрел сначала вниз, а потом вверх. Квартира Али располагалась на десятом этаже двенадцатиэтажного дома, и до земли отсюда было довольно далеко. Другие балконы располагались не вплотную, а на некотором расстоянии, голые верхушки деревьев едва доставали до третьего этажа.

«Может, поджечь квартиру, и тогда меня спасут пожарные? — думал Стас. — А вдруг не спасут?» Ему стало совсем грустно.

Между домами садилось солнце, его круглый диск то появлялся, то исчезал меж облаков. Дул ветер, розовые лучи время от времени освещали влажные стены здания, дождь прекратился, но было сыро и холодно. Тигринский поежился и пошел назад в квартиру.

— Ну и дела, — протянул Борщ, когда Аля, не отводя взгляда от лица Александра, рассказала ему о событиях последних двух суток.